What Will Happen, Evgenia Jen Baranova

Marilyn Higginson, January Afternoon, Oil on Wrapped Canvas, 30 X 40



Что будет, если я тебе скажу,
мол, катится сентябрь по этажу,
в капрон скрывая ласточки лодыжек?
Тепло уходит, мало ли нам бед,
зато приходит маленький сосед,
раскутывает маленькие лыжи.

Консьержка заменяет сухостой
на астры, в их строении простом
присутствует желание пробиться.
А я, скорее, бархатец. В дожди
я погибаю с легкостью в груди,
подобно миллионам чернобривцев.

Отставить меланхолию зовут
день города, день выборов, салют.
Оставим их для грусти разрешённой.
Что будет, если я тебе солгу,
мол, солнце не останется в долгу
и вытеплит ложбинку для влюблённых?


What will happen

(translated by Sergey Gerasimov from Russian)

What will happen
if I tell you
that September runs like the wind
across the floor,
its swift ankles dressed in nylon?
The warmth is leaving us –
and adds another sorrow to our lot,
but instead, a little neighbor comes
and unpacks his little skis.
The concierge replaces the dead flowers
with asters; there’s a wish to break through
in their unassuming build.
But I’m not an aster, I’m rather a marigold.
I easily die when it rains
like thousands of other marigolds.
The City Day. The Election Day. A firework –
forget your melancholia, they say.
Let’s feel some authorized sorrow.
What will happen
if I lie, telling you
that the sun will still have its time
and rewarm a little glen
for the two hearts in love?

Evgenia Jen Baranova

Scroll to Top